— Первоначально мы подавали иск на миллион рублей, — рассказал «МК в Бурятии» адвокат пострадавшей стороны Виталий Хонихоев. – Но позже изменили сумму. Потому что мальчик за этот год так и не пришел в себя. Он до сих пор боится собак, выходит на улицу только в школу. Нападение оказало влияние на всю его жизнь. Мы назначили психологическую экспертизу, которая должна это доказать. Поэтому и изменили сумму. Необходимо, что чиновники несли ответственность за свое бездействие. По-другому никак.

Виталий подчеркнул, что семьи девушки и мальчика, пострадавших от собачьих атак в поселке Забайкальский, должны быть готовы к тому, что, если они обратятся в суд, быстро решить дело не получится.

— Сначала мэрия говорит, что готова поддержать. А потом заявляет, что ничего платить не будет, что у нас слишком большие требования, — говорит Хонихоев. – Но тут необходимо понимать: с момента нападения на Цырена прошел год, но его психологическое состояние не улучшилось. Мальчику всего восемь лет. Случай нападения отразится на всей его жизни, в том числе, и взрослой.

«Лучше без меня»

В конце января 2020 года на первоклассника Цырена напала стая собак возле его собственного дома в 110 квартале. Мальчика отбили соседи. Цырен пережил операцию, у ребенка осталось множество шрамов, в том числе, на лице, ногах, спине и руках. После выписки он стал плакать во сне. Школьника наблюдали психотерапевт и психолог. Ему назначили сильные транквилизаторы.





— Мы не выходим из дома вообще, — рассказала «МК в Бурятии» его мама Лидия. – Строго идем до школы и обратно, Цырена обязательно кто-то провожает из старших родственников, за ручку. А больше он никуда не хочет. Я ему предлагаю: «Выйдем на улицу, сходим в магазин, съездим в центр». Сын говорит: «Лучше без меня».

Весь год с мальчиком работали психологи, он проходил реабилитацию. В качестве одной из мер восстановлению Цырену «прописали» просмотр добрых фильмов про собак.

— Пытались смотреть «Хатико», — вспоминает тетя Цырена Сэсэг. – Но племяннику это неинтересно. Не может он. Он даже про собак разговаривать не хочет. Цырен не видит в собаке друга человека.

Сэсэг рассказала, что Цырен узнал в школе о последних случаях нападений в Забайкальском. Этого невозможно было избежать, школьники тоже обсуждают «громкие» случаи.

— Сказал мне: «Жалко тетю, жалко мальчика», — вздыхает Сэсэг. – Он в самой в этой шкуре побывал, понимает, как это страшно.

Тетя Цырена рассказывает, что с ней связались родственники мальчика, пострадавшего от собачьей атаки в Забайкальском. Они попросили консультацию, как им быть дальше.

— Нам надо как-то объединяться, — говорит Сэсэг. — Чиновники от нас просто отворачиваются. Только вместе можно добиться справедливости. На суде представитель мэрии заявила мне: «Какое право вы имеете просить столько денег?». Да, сразу после инцидента к нам приходили представители администрации, приносили подарки, обещали помочь. Но в итоге, когда дело до суда, они сказали: «Вы называете необоснованную сумму».

— Мэрия не верит, что мой ребенок до сих пор в шоке находится, — добавляет Лидия. – Именно поэтому с ним проведут экспертизу. А сын, конечно, изменился после того нападения. Стал замкнутым, тихо разговаривает. Что-то я у него спрашиваю, а потом прошу: «Повтори, я тебя не слышу». В школе, мне кажется, ему поблажки дают. Зато учительница рядом с нами живет и всегда готова помочь отдельно позаниматься с Цыреном.

Лидия рассказывает, что под ее домом до сих пор бегают бездомные собаки. Одна из них недавно ощенилась.

— Когда я услышала про Таню и про мальчика в Забайкальском, знаете, сколько я много плакала, — вздыхает она. – Наверное, мне надо благодарить Бога, что моего ребенка не так сильно покусали?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *